КИНО НЕ ДЛЯ ВСЕХ: "!АЛЬПИНИСТ", 3 серия

Итак, мы остановились на том месте, где Мария спрашивает своего папА, почему так вышло, что мамА вышла за него замуж. Я лично ожидал услышать от седого мудрого человека что-нибудь типа «молодые были – глупые…». Но тут папА выдал.

 

Я,  говорит, конечно, в юности был ничто и никак – начинающий инженер со 110 рублями за протирание штанов в нашем НИИ. Но я ж тогда ХОДИЛ В ПОХОДЫ, СПЛАВЛЯЛСЯ НА БАЙДАРКЕ, ИГРАЛ ПЕСНИ НА ГИТАРЕ… 

ПапА был туристом. Каково, а?
Это вам не «кто убил Кеннеди».

Он, оказывается, до сих пор помнит, какие слова были в первой строчке припева песни «Милая моя, солнышко лесное».

Вот в чем цимес то: папа каким-то седьмым чувством догадывается, что Макс не такая скотина, каким его показывают весь фильм режиссер и оператор; что альпинист всегда поймет туриста, подтянет «Где, в каких краях встретишься со мною…», а там – чайку и по соточке с сальцем. Да и вообще: куда денется инвалид-паралитик, кроме как из кухни в спальню? Это мама может свалить якобы в магазин, дочка – типа на работу, а безногому что? Писать жалобы в училище им. Гнесиных?.. 

После этой душераздирающей сцены пения папой Митяева – Олег, привет! Давно не виделись – зрителя накрывает вторая волна.

Банкир, немного передохнув, гуляя с работы, заводит Марию в какой-то подъезд и ведет в какие то кушеля, где мы видим новенький двухуровненвый пентхауз площадью с небольшой кремль, находящийся в состоянии «сдача заказчику».

«Вот тут, - поясняет банкир, - будет кухня, а вот тут (сладко облизывается) спальня. Стены правда, еще не покрасили. Но это хозяйка должна решить… А тебе, Маша, какой цвет нравиться?.. Салатовый?... Пусть будет – салатовый…». И с этими словами банкир протягивает Марие ключи от пентхауза – мол, вот тебе, майдарлинг, мой скромный предсвадебный презент. 

Ха-ха три раза.
Надежды юношей питают.
То-то что и скромный. 

Только и хватило грошей на халабуду у центре Киеву.
А на квартирку у Париже или у Нюорке уже нема капиталов.
Шо он о себе возомнил, этот поц?

Да в приличном сериале только бомжи на мерсах не ездят. А особняков на Рублевке нет  лишь у чукчей и староверов. Да у нас в кино даже менты живут в квартирах улучшенной планировки элитных комплексов…



Таким простецким девчатам нечего ловить в альпинистских лагерях (актриса Агния Дитковских)



И Маша, понимая все это, дает понять банкиру, что его неуклюжие попытки завоевать ее расположение неуместны, как гуляние в очках, с портфелем и шляпой на раёне после 23 часов.  И вообще она любит своего Максимку – даром, что законченный эгоист, что думает только о бабле, что редкостное хамло, что подтягивается ни разу, что понтов больше, чем у Жириновского, что ее нах посылает дважды в сутки, что пьет и импотент – она его любит. А любовь – это страшная вещь - она зла. Оооочень зла. 

Тут зол становится и банкир. Он грубо (!) хватает Марию за тело и начинает ее губошлепить прямо в лицо. Более того: обезумевший мужчина валит Машу прямо на пол. И совершенно озверев, пытается разорвать на полу кофточку, в которой лежит Мария. 

По мнению режиссера, эта скучнейшая сцена, видимо, и должнва привести зрителя хоть в какое-то возбуждение. 

Но зрителя на шару не возбудишь. Понятно, что у современной олигархии нравы еще те  - «Комсомольская правда» и «Жизнь» об этом постоянно рассказывают. Понятно, что этим кобелям, только эскалатор осталось в Куршевель поставить от какого-нить педмединститута. Что для этих дерипасок девичья честь – пустой звук. Что Абрамович вот так же женился на стюардессе, а через несколько лет выбросил ее из своей жизни с какой-то жалкой парой миллиардов. Как после такого жить? Она ведь уже немолоденькая была. 

Именно такой печальной судьбы и не хочет героиня фильма.
Она убегает из злосчастного пентхауза – пентхауза зла и порока. 

А где же наш герой? Всё бухает свою виски?..
Фуюшки – виски кончилось, мостовые прогуляны, на пособие по инвалидности по дискотекам не пошикуешь…

И Макс едет топиться. 

Он приезжает на свой мост. Подъезжает к перилам и пытается перевалиться через них в воды седого Днепра.
Но мы уже видели, в какой физической форме находится этот покоритель Гималаев – у него элементарно не хватает сил.
Тут роялем из кустов подъезжает милицейская машина. Менты, понимая, что с инвалида взять нечего,  начинают стыдить его. За малодушие и отсутствие мотивации к дальнейшей бесперспективной жизни. В итоге один из них говорит: «Только не в мое дежурство» - они грузят калеку в свою «газель» и увозят от греха подальше. 

Макс решает, что надо, что то менять в своей жизни. Но что именно, решить не может. В таком деле ведь надо хорошо думать. И Макс едет в коляске на электричке к своему Учителю-Тренеру. 

У каждого альпиниста должен быть Учитель.
Если у тебя нет Учителя и Тренера – то это полный бесперспективняк. Жизненный тупик. Моральный «вертикальный предел». Фиаско. Дупло. Засада. Финиш. Абзац. Петля Мебиуса.  

Это – как собака-поводырь без слепого.
Как краник без самовара.
Как пульт без телевизора.
Как Киркоров без фонограммы.
Как Чубайс без РАО ЕЭС.
Короче, как мозги на асфальте, лежащие отдельно от головы. 

Кто еще тебе скажет доброе слово идеоматическим выражением?
Кто поправит твою технику лазания?
Кто расскажет, что было до революции и после гражданской войны?
КТО, БЛИН, ПОЯСНИТ, КАК ВЯЗАТЬ СХВАТЫВАЮЩИЙ и ПОЧЕМУ НА ПЕРИЛАХ НЕЛЬЗЯ ПО ДВОЕ? 

Без Учителя-Тренера ты лохом жил и лохом помрешь.
И никто не помянет тебя годы спустя добрым словом: «Вот был у меня как-то в отделении редкостный долбо…б…» 

Тренер Макса живет за городом. Он, как положено, мудр, сед, загорел и малость брюхат.
Конечно, он рад Максу. (Потому что, если у тренера-альпиниста нет Ученика – то это тоже самое, как у альпиниста нет Учителя-тренера). Хотя и удивлен, видя, что Макс приехал не просто так, а в инвалидной коляске.
Учитель сразу начинает ободрять Ученика, кормить, делать массаж и лечебную гимнастику. Ну, нафиг тут какие то маши?.. 

Пока зритель наблюдает эти душещипательные сцены, совершенно некстати – как волос в супе – появляется Мария. Она натренированно говорит Максу «Я тебя очень люблю», он - ей «Пошла вон, дура».
Мария уходит. В очередной раз ни с чем.

Зрителям этот мазохизм начинает порядком поднадоедать. Ему самому уже сильно хочется чем нибудь долбануть этого недоноска, и только смотря на часы, и понимая, что скоро всё это кончится, ты усилием воли  не переключаешься на концерт Петросяна на ОРТ. 

Тренер усиленно занимается с Максом. Что он с ним делает, нам остается только догадываться. Но при его появлении Макс сразу встает. Пока с помощью костылей, но иглоукалывание под ногти – очень эффективно помогают поправить любой недуг… 

И тут ему звонит Друг. 

У каждого альпиниста должен быть Друг.
(ПомимоУчителя и Тренера.)
Если у тебя нет Друга – это… Я даже не знаю, с чем это сравнить. Это еще хуже, когда нет Учителя, денег и потенции.

 Друг должен быть:
А. настоящим.
Б. с детского сада
В. еще с яслей вы должны с ним делить один горшок
В. еще с первого класса – вместе курить и подглядывать в девчоночью раздевалку
Г. это он должен вам объяснить, откуда берутся дети
Д. где-то до 3 курса он должен схлопотать за тебя по репе или срок до 5 курса
Е. пройти с тобой в связке по всем горам и категориям
Ж. спасти тебя из самой что нинаесть Ж (вариант – из Ж спасаешь его ты).
З. и так – до конца алфавита 

Вот именно вариант Ж и был показан в эпизодах воспоминания Макса о своем далеком детстве с детско-спортивной секции альпинизма и скалолазания, где он с другом пытались покорить в 3-м классе скалу Крестовую (или Сокол – я отвлекся в этот момент), но зависли посредине, за что были строго отчитаны Учителем 

И вот этот Друг звонит и говорит: «Макс, я иду на мост завинчивать твои болты».
Макс кричит: «Друг, не смей! Это мой мост! (читай – моя халтура)». 

Но Друг по-дружески выключает телефон.
Макс врывается – на коляске – к Учителю: «Заводи свою «копейку»!»…

Все тот же Днепр.

Все тот же мост.

Все те же спасатели и мостовики.

Все тот же Макс.

Ну, не совсем тот, а в инвалидной коляске… Но бандана и уверенный взгляд мачо всё те же.
И тут создатели фильма посылают зрителям еще один луч напряжения: оказывается, там, наверху, Друг попал в экстремальную ситуацию, в ЧП. У него где то в мосту застряла нога.

 А вы помните, что мост, он, сука, ни капли ненадежный. Он может рухнуть в любой момент. И тогда Друг погибнет…

 И до конца фильма остается всего две-три минуты. Что делать?! Патовая ситуация: тренер стар, в МЧС дураков нет, менты чинят карандаш для протокола.
Только один человек может спасти Друга.
И вы правильно уже догадались – это калека Макс. 

«Привязывай!» - говорит он, лихо подкатывая к веревкам. (На которых где-то там, видимо, и висит застрявший Друг).
Ему вяжут узлы и встегивают в жумары. Макс начинает подъем.

Вот он все выше и выше. Вот он уже у Друга.
Да – режиссер не соврал – у того нога застряла прямо в вантах.

Натренированный Учителем до состояния Рембо в фильме «Первая кровь», Макс нечеловеческими усилиями вытаскивает ногу Друга из смертельной ловушки. 

Зрители счастливы – мост устоял!!! 
Мост, сотворенный руками советского народа, гением инженерной мысли застойного периода, из металлоконструкций фабрики  им. Цурюпы устоял!

Социализм рухнул.
Берлинская стена пала.
На Байконуре верблюды пасутся.
Негр стал президентом США.
Цены на нефть е....сь.

А мост устоял...

Макс и Друг дюльферяют вниз за гонораром.
Откуда не возьмись, появляется Мария. Она узнала о происшествии на мосту из телевизионных новостей. Она бросается на Макса, обнимает и страстно целует его в лицо. У инвалида больше нет никаких сил сопротивляться…

Финальные кадры:
Марина лезет по скале. Вот уже край. Остается сделать последний шаг – он трудный самый. И никак не дается. Девушка напрягается – но все впустую. И тут в кадре крупным планом появляется рука. По ненаманикюренно-отпедикюренным пальцам мы понимаем, что это рука – не банкира.

Да, мои дорогие зрители, вы правильно догадались – это рука героя. Он помогает Марие преодолеть последнюю преграду.
Он снова на ногах. В прямом и переносном смысле.
Он много пережил и много осознал.
Он прошел долгий эволюционный путь от свиньи к человеку.
Он снова здесь, он «в бархатных штанах»… 

Макс и Мария нежно, но страстно лобзают друг друга.

И зритель понимает, что это совсем не конец – хотя и плывут финальные титры: еще Макс споет с папой, поест маминых котлет, еще будут дети и новые вершины, она уедет с банкиром в Америку, он – в Гималаи. 

Будет полная жизнь серий на пятьдесят…

(И это тоже еще не конец.
Права на экранизацию трагикомедии (глюкбастера) под рабочим названием "Если парень в горах - не ах" продаются.
Exss)